Кейс про психологические последствия провала
Провалил важный проект. Не могу справиться с негативом со стороны коллег и высшего руководства. Теряю рычаги управления. Начал болеть
Дмитрий, финансовый директор крупной федеральной компании в сфере строительства, г. Екатеринбург
- Результат за 4 сессии
«Демотивирует негативная обратная связь от коллег с целью дискредитировать мои действия и полномочия.
Все началось на фоне отсутствия результата по большому проекту, когда не получили премию по KPI. Меня начали винить, что нехорошие результаты связаны с моей деятельностью. В начале года я прогнозировал, что мы всё сделаем. Потом думали, что ещё успеем. Потом, к концу года, поняли, что провалили проект. И карточный дом рухнул. А я оказался крайним.
Испортились отношения с генеральным, с которым прежде они были очень хорошими. А от некоторых коллег идет постоянный негатив. Я в стрессе, постоянная тревога, что я не справляюсь, задачи копятся и я начал прокрастинировать.
Я очень закрытый человек и, при этом, очень эмоциональный. Я всё держу в себе и это начало влиять на здоровье. То, что я обратился за помощью, это значит меня допекло, я надеюсь, что мне станет лучше».
Выбор стратегии работы
Для начала нужно разобраться с “фактурой”. Понять, как человек думает, что происходит на работе, выявить модели поведения в трудных ситуациях и как эти модели у человека сформировались.
На сессии глубинной диагностики выяснилось, что состояние, в котором сейчас пребывает Дмитрий, не свойственно ему по жизни. Мы не нашли никаких травмирующих ситуаций из-за которых в прошлом сложился бы негативный паттерн поведения и реагирования на тяжелую ситуацию в настоящем.
То есть, Дмитрий жил вполне нормальную жизнь, был эффективным менеджером, выполнял свои рабочие обязанности и был уверен в своем профессионализме, пока не случился большой провал в одном из проектов. И с этого момента всё сломалось.
Для нас это означает, что нет никакого смысла тратить время на “зачистку” прошлых травмирующих переживаний и мы можем сразу с уверенностью начинать работать в модальности краткосрочной стратегической терапии – КСТ (по Дж. Нардоне), которая предлагает сосредоточиться не на причинах проблемы, а на том, что поддерживает её сейчас и изменить дисфункциональные стратегии поведения.
Я сторонник утилитарного подхода в работе со своими клиентами – это значит, что я не буду тратить время на разбор того почему факап вообще случился, какие детские или юношеские переживания сформировали такую модель поведения, при которой провал стал возможным и почему он его не предотвратил.
Ответ на вопрос “Почему?” нам никак не поможет в решении сегодняшней проблемы. Более того, поиск ответа в таком ключе даже вреден – он дает основания для снятия с себя ответственности и позволяет переложить ее на некие обстоятельства в прошлом. Как это поможет в настоящем? Никак.
Провал проекта уже случился, этого не изменить. И сейчас есть психологическая проблема, которая мешает разобраться с ситуацией в реальном мире – буквально мешает принимать решения, заставляет тратить энергию на переживания вместо правильных действий, мешает переформатировать отношения с коллегами и создает предпосылки для повторения ситуации в будущем.
И наша задача – “разобрать по кирпичикам” негативный сценарий и сформировать новую модель поведения и новые принципы принятия решений, которые позволят более эффективно действовать в будущем. Всё. Самый практичный подход без “соплей”.
Разбираем ситуацию
– …из-за моих принципов, которые не дают мне работать по другому.
– Люди не пытаются следовать правилам… Говорят мне, что я требую что-то дополнительное, о чем не должен, а оказывается, что мы об этом договаривались и это тупо указано в договоре.
– Не врать, говорить правду, быть ответственным, если ты хоть и наемный сотрудник, то обращаясь с имуществом компании следить как за своим, жить в таком мире, что этому следуют все.
Из этого видно, что у Дмитрия есть некие принципы, которыми он руководствуется по жизни и которые всегда поддерживали его, но в сложившейся ситуации они стали ограничителями и мешают ему быть гибким и договариваться с людьми.
Хорошо, беру это на заметку.
– Я пытаюсь объяснить, а они никак не понимают.
– Моя роль — организовать систему таким образом, чтобы всем все было понятно.
– Они не те люди с кем можно обсуждать — у них нет компетенции и опыта.
– Типа я херово правила внедрил и виноват в том, что я организовал неправильную систему.
– Видя реакцию людей, я считаю, что я неправильно коммуницировал и я виноват в том, что эта ситуация вообще сложилась.
– И для меня всё, что происходит — я отношусь как к личному.
И здесь мы видим следующее. Уровень интеллекта Дмитрия далеко выше среднего. Возможно, он один из самых умных людей в своей компании. И таким людям зачастую бывает весьма сложно понять, что другие люди не обладают таким же уровнем компетенции и понимания сложных вопросов. Есть внутреннее ожидание, что другие люди – профессионалы и ДОЛЖНЫ понимать ситуацию на соответствующем уровне. Такие вот завышенные ожидания относительно других людей.
И когнитивная ошибка в том, что раз другие люди не поняли (хотя, казалось бы, должны понимать), то это Я НЕ СМОГ донести, не смог хорошо объяснить, это Я ПЛОХОЙ.
Итак, какую картину мы имеем?
- Жесткое следование внутреннему цензу, правилам, принципам.
- Интеллектуальное превосходство над коллегами.
При этом работа Дмитрия подразумевает, что это командная работа. Но Дмитрий загнал себя в “интеллектуальную изоляцию”, из-за чего в ситуации провала (а ошибиться могут даже самые умные люди) удар пришелся по нему одному.
И Дмитрий принял провал на свой личный счет: “Это не провал команды, это МОЙ провал, это Я не справился”.
Ключевые решения, которые я принимал раньше — часто были продиктованы страхом: не просить помощи, не показывать слабость, не уточнять, чтобы не «доставать». Я думал, что так будет безопаснее. Но это привело к изоляции, к тому, что я оставался один на один с растущим напряжением.
И теперь принципы жизни и работы Дмитрия, которые отчасти стали причиной провала, мешали ему также решать возникшую проблему, усугубляя испортившиеся отношения с коллегами, а особенно с непосредственным руководителем, о чем Дмитрий переживал более всего.
Как работали с проблемой
Работать с Дмитрием было легко. Достаточно было указать ему на логические ошибки в его размышлениях и понимании ситуации и поставить правильные вопросы, как он сам, следуя внутренней логике, делал для себя правильные выводы.
Я понимаю, что не всегда у меня была полная информация — потому что я сам её не запрашивал. Я додумывал, домысливал, интерпретировал поведение других.
Я мог бы раньше попросить о помощи — и у коллег, и у ГД. Я мог бы сказать: «Мне сложно, мне нужно обсудить приоритеты», но я молчал. Часто — из желания выглядеть сильным.
Что касается обратной связи — я её почти не получал. Просто потому, что не запрашивал.
Были ли сигналы, что всё идёт не туда? Да, были. Первые звоночки — это прокрастинация, усталость, раздражение, апатия. Они явно говорили: «Стоп, нужно что-то менять». Но я гнал себя дальше, думая: «Просто надо потерпеть». Я игнорировал сигналы — и это моя зона роста.
Сейчас я понимаю: важно не прятаться от проблем, не замыкаться, а наоборот — открыто говорить, уточнять, делиться. Это и есть путь к зрелости — и эмоциональной, и профессиональной.
С моей стороны часть работы заключалась в том, чтобы помочь Дмитрию в моменте снять эмоциональное напряжение, которое мешало позитивно думать и создавало постоянный дискомфорт. Я называю это “расслабить мозги”.
Для этого мы делаем несколько специальных упражнений, которые позволяют настроиться на то, что проблема решаема и мы уже начали ее решать прямо сейчас, а значит можно больше не напрягаться и позволить себе “включить творчество” и начать искать пути решения.
Второй важный процесс – подвергнуть сомнению строгие убеждения и модель мышления, которые создают ментальную рамку и не позволяют найти решение проблемы за ее пределами.
Наши привычки мышления буквально ограничивают нас – создают рамку, границу за которую мы не можем творчески заглянуть и найти решение. Собственно, потому проблема и не решается, что мы ищем в рамках привычного мышления. Моя задача – помочь клиенту расширить “рамки дозволенного” и увидеть, что количество доступных вариантов бесконечно больше, чем казалось раньше.
Так мы и сделали.
Дмитрий позволил себе расслабиться и, доверившись мне, начал размышлять на тему “А как я мог бы действовать иначе”. И быстро нашел решение своих проблем.
Результат – за четыре сессии.
Часто проблема заключается не в том, что “я какой-то не такой, я сломанный”, а в том, что человек оказывается заложником собственных взглядов, однажды принятых решений, собственных убеждений о том, что правильно и что не правильно, как должно быть, каковы другие люди и что от них можно ожидать – это всего лишь ментальные конструкции, привычка думать определенным образом и, следовательно, вести себя определенным образом, принимать те или иные решения, которые и приводят к проблеме. И не меняя мышление не получается решить проблему.
Моя задача в таком случае не “лечить” психику, а научить человека быть более гибким и показать как можно думать иначе. А начав думать иначе человек делает другие выводы, начинает действовать по-другому и находит решение нерешаемых ранее проблем.
Ниже отзыв Дмитрия.
Послесловие
Если вы попали в неприятную ситуацию на работе, если на вас ополчились коллеги, если рушится карьера и, кажется, всё против вас – приходите ко мне, я помогу разобраться и справиться с проблемой. Всё решаемо. Главное, обращаться вовремя, пока еще можно что-то сделать.
Пишите – https://t.me/vadimfogel
Читайте также:
- Не справляюсь с новой для себя ролью. Выгораю, потерял интерес к работе и жизни. Начал принимать антидепрессанты.
- Получил в наследство цементный завод. Не могу утвердиться в роли хозяина. В переговорах продавливают подчиненные и родственники.
- С партнером по бизнесу в состоянии скрытого конфликта. Постоянная тревожность. Откладываю важные дела. Я на эмоциональном дне